КАК ПИСАТЕЛЯ СТЕЙНБЕКА ПОЙМАЛИ ЗА РУЧКУ
КАКИМ НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛО "ПУТЕШЕСТВИЕ С ЧАРЛИ"
Нобелевский лауреат по литературе Джон Стейнбек написал много потрясающих вещей. Но одной из самых любимых американцами является дорожный дневник "Путешествие с Чарли в поисках Америки".
Писатель, к слову, уже совершил самостоятельную поездку с целью разобраться, как ситуация выглядит на самом деле в СССР. В 1947 году Холодная война была в своей начальной фазе, но каких угодно слухов об СССР была уже масса. По итогам поездки вместе с прославленным фотографом Робертом Капа вышла вот эта книга:
Таким увидели СССР Стейнбек и Капа: Москва, Сталинград.
«Путешествие с Чарли в поисках Америки» (Travels with Charley in Search of America) — путевой очерк американского писателя Джона Стейнбека, выпущенный в 1962 году. Книга описывает дорожное путешествие по США, предпринятое Стейнбеком вместе с французским пуделем по кличке Чарли в 1960 году. Он пишет, что причиной этому послужило страстное желание увидеть свою страну лично и заново открыть её для себя, так как уже долгое время проживает в Нью-Йорке и кроме небольших выездов в другие крупные города, давно нигде не был. Перед отъездом у Стейнбека было много вопросов, главным из которых был: «Что представляют собой американцы в наши дни?».
На одном из интернет-развалов выложили книгу-расследование о "Путешествии с Чарли", а найденный в Сети книжный клуб (для изучающих английский) объявил, что темой следующего собрания будут именно эти самые "Путешествия". Сколько совпадений сразу! Я быстренько прочёл "Чарли" в русском переводе (что оказалось правильным), а затем не менее скоро осилил и журналистское расследование (книга "Dogging Steinbeck" Билла Стайгеруолда), которое помогло мне понять как была написана книга в оригинале, т.к. в нём была масса цитат и предметных комментариев. В книжном клубе я тоже ни разу не бывал, так что одним субботним утром я решил посмотреть на его членов и их заседания.
Путешествует он на специально сконструированном грузовике с крытым кузовом, названном Росинант в честь коня Дон Кихота. Из Лонг-Айленда, Нью-Йорк Стейнбек отправляется в Мэн, оттуда до тихоокеанского северо-запада, затем вниз до родного города Салинас, Калифорния и через южные штаты Техас и Луизиану обратно в Нью-Йорк. В общей сложности поездка охватила 10 000 миль.
«Путешествие с Чарли» было выпущено издательством Viking Press в середине 1962 года, за несколько месяцев до получения Стейнбеком Нобелевской премии по литературе. Книга, была благосклонно встречена критиками за её юмор, за манеру изложения, пробуждающую воспоминания, и открывающиеся малознакомые стороны личности Стейнбека. 21 октября того же года книга достигла первого места в списке бестселлеров газеты The New York Times, в категории документальной литературы, где продержалась неделю, будучи 28 октября потеснённой книгой Рэйчел Карсон «Безмолвная весна». Рекламировавшаяся как документальная литература она мгновенно разошлась в 250 000 экземплярах в твёрдой обложке по цене $4.95 штука (около $35 на сегодняшние деньги). В листе Toп 10 нехудожки она находилась 57 недель. С тех пор было продано около 1.5 млн экземпляров по всему миру, что принесло издателю Viking Press (теперь часть Penguin Group) десятки миллионов долларов, а книга по сей день остаётся в печати.

Хотя она и не являлась ни журналистской работой, ни описанием путешествия-травелогом, книга считалась учёными и критиками достоверным и честным отчётом о поездке Стейнбека и его впечатлениях об Америке и её людях. Считается, что успешные продажи и похвала критиков помогли ему выиграть Нобелевскую Премию по литературе 25 октября 1962.

Одним из первых открытий по прочтении Dogging для меня стало отсутствие обсуждения Хрущёва в русском переводе. В советском издании эпизод, где упоминается стук Никиты Сергеевича ботинком по столу в ООН (это произошло прямо во время путешествия Стейнбека), попросту купирован. Ведущая круглого стола американка Нэнси заметила, что она так и предполагала. К слову, она не в курсе была, выхода книги-расследования, но я предпочёл не портить обедни сразу, а позволить собравшимся высказаться по книге. Кстати, о собравшихся. Я был поражён ими. Поражён в хорошем смысле - значительное число составили люди, как принято говорить, старшего возраста, были и пенсионеры. Совсем мало, практически не было молодежи - 20-летних, тех кто по идее с языком должен быть более знаком. Молодежь была представлена двумя отмолчавшимися девушками. Другой "условно молодой человек 33+" просидел, в основном уткнувшись в смартфон. Чего приходить, спрашивается, в субботу с утра пораньше? Всего было около 15 человек. Прочитали книгу, увы, не все. Тем не менее, несколько ответственных граждан её осилили, и, видимо, в подлиннике (принесли с собой). Мне было очень приятно слушать, как эти люди, учившие язык ещё при Союзе, делятся своими впечатлениями. Да, иногда с ошибками, да иногда судорожно вспоминая, подыскивая нужное слово, но мысль свою они доносили. Удивлялся я тому, что во-первых, они сохранили языковые навыки, не смотря на то, что в СССР возможностей общаться и изучать язык было на порядки меньше, а во-вторых, я застал советское школьное обучение английскому и проучился в СССР класса 3-4, так вот английский был для меня мука, а учебники тоска. Не подвернись новая сильная учительница и новые возможности - ксероксы, импортные учебники, знал бы я язык, как большинство выпускников наших школ - Ху из он дьюти тудей?
Справиться с обсуждением собственно книги Нэнси не очень удавалось, а может она и не ставила себе это целью: дискуссия скатилась на внешние темы - какая книга лучше - электронная или обычная, как вернуть интерес к чтению у молодёжи и привить его детям. Тут Нэнси сказала полную дичь на мой взгляд: "Увидев, что моя дочь читает "50 оттенков серого"(жуткий трэш), я возрадовалась - наконец, она оторвалась от экрана". Странная логика - пусть читает, что угодно, лишь бы в бумаге. Ну давайте ей Гитлера подсунем - это тоже лучше "киндла"? В общем, поняв, что по книге уже все высказались, я попросил разрешения поделиться результатами расследования.

Итак, кого же выдумал великий писатель? Выясняется, что выдумал он почти все запоминающиеся и полюбившиеся читателям эпизоды:

  • Так он точно не приглашал франкоканадцев на посиделки к себе в фургон, а жест с оставлением им с утра выпитой бутылки французского коньяка с запиской по-французски "Умер за Отечество" даже мне показался нереалистично театральным - "сыграл", как говорят актёры.
  • Не было яростного вермонтского проповедника, и никаких остальных церквей по воскресеньям Стейнбек не посещал, хотя и пишет, что нигде более не встречал он служителя культа, сравнимого с первым увиденным.
  • Не бывал он в городке Элис (как и во многих других описываемых пунктах) и не встречался с актёром, игравшего Шекспира для провинциалов - любимейший персонаж читателей.
  • Не было, скорее всего диалога о "проклятых русских" с фермером.
  • Абсолютно выдумана другая семья из глуши, в которой сын мечтает стать парикмахером и выписывает журнал "New Yorker" в, кажется, Монтану.
  • Не было ни плохого ветеринара из Спокана, штат Вашингтон, ни прекрасного из Амарилло, штат Техас.
  • Выдуманы почти все собеседники в Новом Орлеане, где за 24 часа Стейнбеку посчастливилось опросить 4 незнакомцев, удобно представивших весь спектр имевшихся воззрений на происходившие там события (беснования белых по поводу допуска афроамериканских детей в их школы).
  • Более половины времени путешествия он провёл не только за баранкой и с пуделем, но и с молодой супругой, часто останавливаясь в шикарных отелях, заезжая отдохнуть к влиятельным и известным друзьям, например, постоянному кандидату в президенты США Адлаю Стивенсону. Вдвоём с Чарли они провели менее половины всего пути...
  • В довершении ко всему кот Джордж с Оленьего озера, оказался на самом деле девочкой. Но этого писатель мог и не знать, хорошо, что он хоть его-то встречал взаправду.
И это лишь то, что я вспомнил.
Журналист, расследовавший путешествие замечает: "С точки зрения редакторов было очень находчиво - и необходимо – выбросить "герцогиню" из оригинальных черновиков повествования (молодую жену писателя, постоянно прилетавшую к нему на пути то в Чикаго, то в Сиэттл, то в Техас. Вместе они в неспешном и шикарном ключе проехали всё западное побережье США). Прежде всего, сцены, фокусирующиеся на ней чертовски скушны. Но самое главное, её присутствие серьёзно разрушает всю романтическую задумку книги. Когда он был с ней каждый вечер, то он более не был одиночкой. Он был одержимым любовью новобрачным в медовый месяц".

В заключении Стайгеруолд пишет: "Сначала он намеревался проделать весь путь как следует, единственно верным способом - в одиночку и поближе к земле. Его амбициозный план - путешествие в одиночку, фотографирование, написание по ходу отчётов и заметок для журнал или газет, посещение каждое воскресение новой церкви, приятное вермяпрепровождение на Юге - являлся простой, разумной журналистикой и прекрасным способом продемонстрировать свой талант. Документальная книга, написанная так, как намеревалось, не была бы столь популярной среди читателей, и вряди ли сохраняла бы свою романтическую притягательность на протяжении пятидесяти лет, но она была бы лучшей, более существенной книгой. Такой подход замедлил бы продвижение автора, заставил его встретить сотни других реальных людей и дал бы ему шанс получше узнать Америку, которую он пытался для себя открыть. Но великое открытие Стейнбека так и не случилось. Он так и не научился пользоваться своим фотоаппаратом, не делал записей или не вёл журнала, и ни написал ни строчки за все 75 дней своего отсутствия в Нью-Йорке (начальная и конечная точки экспедиции). Его большой план был разрушен реальностью его образа жизни, состоянием здоровья и невзгодами путешествия по трассе. Он быстро почувствовал себя одиноким и уставшим, и без сомнения заскучал.

До того как он покинул штат Мэн, он уже понял очевидное - страна лказалась чертовски большой и разнообразной, чтобы запечатлить её или обобщить. Никто, даже Стейнбек, не смог бы открыть подлинную Америку за 11 недель или 11 месяцев. В любом случае, как он мудро замечал, не существует одной-единственной "подлинной Америки. Как ему было известно, и о чём он говорил своим читателям, "каждый путешественник должен отправиться в своё собственное путешествие и найти свою собственную версию Америки". Беда в том, что его, в основном, представляло собой проезд на скорости 80 км/ч с размытым от быстроты пейзажем за окном, прерываемый роскошными отдыхами в компании супруги. А когда его поездка завершилась, ему пришлось сесть и выдумать документальную прозу о реальной стране, которой он так и не обнаружил, никогда не искал, да и которую никогда особенно не любил".

Также журналист в своей книге привёл слова "заводил" - дамочек, истеривших по поводу входящих в белую школу негритят и белых родителей, упорно приводивших туда своих. Десятилетиями американцы пытались представить себе, что же такое они позволяли там себе орать, что Стейнбек даже постеснялся приводить? Вернее, его редакторы, справдливо побоявшиеся, что такая жуткая брань сузит читательскую аудиторию и уменьшит продажи. Ниже я включил этот текст, правда переводить его не стал.

"You mother fucking, nigger sucking, prick licking piece of shit. Why you'd lick a dog's ass if he'd let you. Look at the bastard drag his dirty stinking ass along. You think that's his kid? That's a piece of shit. That's shit leading shit. Know what we ought to do? Strip down them fancy pants and cut off his balls and feed them to the pigs – that is if he's got any balls. How about it friends?"

Журналист, впрочем, утверждает, что и его Стейнбек целиком выдумал сам, о чём, в частности, говорит это театральное обращение в конце. И да, Нэнси не прихватила с собой из соседнего зала библиотеки репродукции этой картины, а ведь она ярко показывает сцену, очень запомнившуюся российским читателям. В результате по рукам пустили мою электронную книгу с этой картинкой.
Стайгеруолду пришлось преодолеть значительное сопротивление "стейнбековедов", яростно отражавших все сомнения в документальности и подлинности описываемого в "Путешествиях". Лишь со временем чаша весов склонилась в пользу версии журналиста: её внесли в статью "Википедии" о книге, а издательство Penguin перестало позиционировать её как документальную литературу. Книга осталась хорошим произведением художественной литературы, так что существенного урона ей не нанесено. Читайте её, как другие выдуманные истории автора. Не лишним будет добавить, что недавно также вывели на чистую воду другую одиозную книгу уже нашего современника, которого тоже аж номинировали на нобелевку мира. Да и сейчас её у нас позиционируют как "реальную историю" (как, впрочем, и сперва на Западе). Я говорю о "Трёх чашках чая" Грега Мортенсона, тоже "пингвиновских". По итогам расследований со-автор Мортенсона по книге не выдержал стреса и позора и по сведениям "The New York Times" наложил на себя руки в ноябре 2012...
Больше нонфикшна на канале KNIGSOVET в Telegram
Made on
Tilda